Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, инвестиционный климат, фирма, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, социализм, капитализм, МВФ, Япония, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

ОПЕК+: первые итоги

18.05.2020

Ну к чему все это, лучше бы водки выпили.

Из письма Белинского к Гоголю.

Не секрет, что нынешний коронавирусный кризис жестко прошелся по всем мировым рынкам и по экономике в целом. Такое замораживание экономической активности в планетарном масштабе, обусловленное иррациональным страхом, и не могло привести к иному результату. Коснулось оно и нефтяной отрасли, ведь нефтепродукты остаются основным топливом, который потребляется транспортом по всему миру. Локдауны сильно сократили ее потребление, ярко подсветив уже не ушедший в прошлое "рынок продавца", но внезапно ставший всем заметным "рынок покупателя", который очень не нравится продавцам, вынужденным жить в новых реалиях.

Кратко напомним историю вопроса.

Продавцы (исключая США), конечно же, принимали меры, призванные его сбалансировать. Все эти регулярно продлявшиеся ещё с конца 2016 года соглашения ОПЕК были подчинены именно этой цели. О "рынке продавца" речи уже не шло, разговор шел о балансе, страны ОПЕК (в первую очередь КСА) сокращали добычу, мировое потребление нефти при этом неспешно росло, а выпадающие объёмы поставок, вкупе с новым приростом, использовали страны, не входящие в ОПЕК, и здесь флагманом были США, свою долю забирала и Россия. Разумеется, арабам это никак не могло понравиться; возможно, это унылое противостояние так бы и шло своим чередом, но вмешался злой коронавирус. Торможение экономики КНР и падение китайского спроса на нефть потребовало более резких мер, в начале марта было подготовлено соглашение о сокращении добычи, но РФ отказалась его подписывать, не желая терять в деньгах. При этом в отечественной прессе пошел набор публикаций и откликов о готовности к ценовой войне, наличии огромных резервов и прочих ресурсов для проведения политики нефтяного милитаризма. Арабы, натурально, обиделись и ценовую войну всё же начали, итогом чего месяц спустя стало "принуждение к миру" уже для РФ; достаточно сказать, что в марте был отказ сокращать добычу на 0,5 миллионов баррелей в день (мбд), но в апреле пришлось соглашаться на впятеро большее сокращение.

Затем имела место чудесная история про "отрицательные цены на нефть", являющая собой превосходный в своей красоте эксцесс фьючерсной торговли, собравший в себе экспирацию майского контракта на сорт WTI на бирже NYMEX, его поставочности (т.е. невозможности рассчитаться деньгами) и падения мирового спроса – с итоговой игрой в "горячую картошку". Эксцесс, впрочем, остался эксцессом; отметим, что были некоторые покупатели со свободными мощностями по хранению нефти, которые на нем неплохо заработали, получив "за так" и физическую нефть, и премию от продавца.

Через несколько дней на пик вышел другой "нефтяной ужас". Пресса наполнилась слухами, комментариями и предсказаниями о том, что уже в начале-середине мая будут исчерпаны все планетарные мощности по хранению нефти, что залиты под самую крышку будут не только наземные хранилища, но и весь мировой танкерный флот. Эта информация подкреплялась резко (в разы) выросшей стоимостью фрахта; судовладельцы радостно считали барыши. Но затем паника, достигнув пика, как-то сама по себе сошла на нет; уже в первую неделю мая было зафиксировано падение ставок фрахта. Ещё через неделю стало понятно, что рынок нефти выходит на некоторую "новую нормальность", на что вроде как повлияла и вступившая с 1 мая в действие сделка ОПЕК+ по сокращению добычи. Но какая она, эта "нормальность" – и есть ли какой-нибудь результат от этой сделки?

Для начала стоит отметить, что участники сделки подошли к ее выполнению творчески. Они совершенно логично решили, что раз уж договорились с мая сокращать добычу, то об апреле речи нет – и ринулись во все тяжкие. Как оказалось,  на пике кризиса в апреле страны ОПЕК нарастили добычу на 1,8 мбд, при этом основной вклад в добычу внесли КСА (+1,5 мбд), ОАЭ (+0,33 мбд), Кувейт (+0,26 мбд), в минус ушла добыча в Иране, Ираке, Анголе, Нигерии и Венесуэле. Именно этот резкий рывок в добыче и породил повышенные требования к хранилищам.

Что любопытно, даже в текущих экстраординарных условиях среди участников соглашения ОПЕК+ нашлись диссиденты. Три страны, входящие в ОПЕК – Ирак, Ангола и Нигерия – де-факто отказались сокращать добычу нефти. Ирак ссылается на политические сложности: дескать, он прямо инструктировал национальную нефтяную компанию Basra Oil Company сократить добычу в рамках квоты, которая требует от страны убрать с рынка 1 мбд, но договориться с иностранными нефтяниками, включая американскую Exxon, британскую BP и российский "Лукойл", иракцам не удалось. Багдад настаивает, что переговоры продолжаются, но план отгрузки из ключевого порта Басра не изменился по сравнению с апрелем – это 3,3 мбд что тогда, что сейчас. Еще более свободно поступила Нигерия, которая должна сократить добычу до 1,41 мбд, но ее экспортный график на май включает поставки на 1,56 мбд. В оправдание она может разве что сказать о пересмотре государственного бюджета: новая его версия стала резко дефицитной в силу расчета по среднегодовой стоимости барреля в $25. Аналогичным образом повела себя и Ангола (второй по величине производитель в Африке), заложив в майские план повышенные относительно апреля объемы поставок.

При этом выдаваемые ОПЕК прогнозы, скажем так, не вдохновляют. Так, в апрельском отчете ОПЕК прогнозировала исторически максимальное мировое падение спроса на нефть в 6,85 мбд в среднем за год с максимумом во IIквартале в 11,5 мбд. Увы, по прошествии месяца прогноз пришлось править: теперь среднегодовое падение спроса ожидается на уровне 9,07 мбд, прогноз потерь в текущем квартале также был резко ухудшен. Отдельно отмечу, что ОПЕК достаточно жестко прошлась по США и Канаде, ожидая сокращения добычи в этих странах; странно, но месяц назад ОПЕК этого почему-то не видела.

С другой стороны, ОПЕК считает, что заметное восстановление спроса (понятное дело, относительно текущих уровней) будет в III квартале на фоне снятия ограничений и восстановления экономической активности, в результате чего на рынке может возникнуть даже некоторый дефицит нефти. Мне это представляется сомнительным – но эти настроения поддерживают рынок сейчас. Дополнительную поддержку также оказывает решение КСА дополнительно сократить в июне поставки нефти на мировой рынок; оно имеет смысл, поскольку, с учетом нынешних низких цен, снижение поставок на 10% может дать рост цен на 15-20%, что даст в итоге больше денег в бюджет Саудовской Аравии. Нельзя также не упомянуть фактор Китая, чья экономика восстанавливается после провала и куда, по последним данным, сейчас направляется рекордная флотилия в 117 супертанкеров с нефтью. Ещё одним толчком цен вверх послужили данные о числе работающих американских буровых, на минувшей неделе число действующих в США буровых установок упало еще на 35 штук. В результате из более чем семи сотен установок, работавших на сланцевых формациях в начале года, в строю осталось лишь 339 единиц, что есть минимальное количество за всю историю статистики, которая ведется с 1940 года. Соответствующим образом поехала вниз и американская добыча, потеряв около 1 мбд и уйдя на уровни годичной давности.

Наконец, о России. Здесь ситуация сложная, непонятная и тревожная одновременно. С одной стороны, РФ обязалась сократить добычу с 11 до 8,5 мбд; здесь, судя по всему, возможен некоторый маневр, сокращение с уровней без учета газового конденсата, т.е. с 10,3 мбд. Есть информация от Reutersо том, что в начале месяца добыча уже составляла порядка 8,75 мбд и, соответственно, до выполнения соглашения осталось совсем немного, есть также данные от "Интерфакс" о добыче на уровне 9,5 мбд. С другой стороны, в инфополе напрочь отсутствуют свидетельства каких бы то ни было договоров, требований, приказов и так далее о квотировании – о том, какая из компаний, где именно, каким образом и насколько будет сокращать добычу. Нет ничего, кроме просьб Игоря Сечина о новых льготах для "Роснефти". Конечно же, можно предположить, что такого рода указания были разосланы нефтяным компаниям из правительства на условиях полной секретности, а те взяли под козырек и их целеустремленно выполняют – но данный вариант, на мой взгляд, слишком фантастичен. Думается, стоит подождать официальных данных от ФТС, после чего делать те или иные выводы.

Важно здесь другое: вполне возможно, что на сей раз попытка проигнорировать договоренность может дорого обойтись России. Всем известно, что прочие итерации этой сделки РФ были так проигнорированы, и это сошло с рук, заодно принеся в страну заметное количество денег, но сейчас ситуация иная. Квота России велика, ожидается, что она будет иметь эффект для рынка, и это значит, что за российской добычей будут следить куда более пристально и партнеры по ОПЕК, и страны G20 и, разумеется, США. Нарушение сделки вполне может привести к новому витку санкций, и спектр мер воздействия здесь достаточно широк – от тупого и жесткого эмбарго до более мягкого, но не менее опасного запрета американским нефтесервисным компаниям работать на российском рынке, что, с некоторым лагом, способно уронить российскую добычу чуть ли не вдвое. Для страны это будет очень тяжело, миру же, наоборот, пойдет на пользу – рынок, лишившись таких объемов, быстрее найдет новый баланс, видимо, где-то возле уровня $40-45 за баррель.

В целом рынок сейчас неустойчив, он живет ожиданиями и надеждами на восстановление мировой экономики. Но оно не будет быстрым, сломать экономическую активность легко, но вернуть ее на место куда сложнее. Увы, меры по борьбе с коронавирусом оказались страшнее самого коронавируса. Остается надеяться, что этот урок будет хоть как-нибудь усвоен.

Опубликовано 17.05.20 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
США, Россия, нефть, Африка, Ближний Восток

 
© 2011-2020 Neoconomica Все права защищены