Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Казна по-братски

21.07.2014

Все говорят, что мы в месте...

Виктор Цой

Надо сказать, на фоне украинских событий сообщение в медиа о соглашениях в группе BRICS, достигнутых в бразильском городе Форталеза, прошло не очень замеченным. Те же, кто заметили, склонны, похоже, либо преувеличивать важность таковых, вплоть до именования их "новым Бреттон-Вудсом", либо не придавать им вообще никакого существенного значения. А вопрос, безусловно, интересен – пятёрка стран договорилась по вопросу общей казны, этакой межстрановой "кассы взаимопомощи". Но что из этого может выйти в действительности?

Сам термин BRIC (тогда ещё без ЮАР) был предложен в 2001 году ведущим аналитиком американского инвестбанка Goldman Sachs Джимом О'Нилом. Акроним очень быстро приобрёл известность и популярность; пришёлся он по душе и самим странам, которые ранее не особо помышляли о единстве подходов (не считая некоторых мессианских-маргинальных воззрений в России конца 90х годов о создании треугольника Россия-Индия-Китай в противовес Западу), поскольку являлся, фактически, их признанием со стороны этого самого Запада. Страны начали общаться более плотно и уже совместно, а не на двухсторонней основе, но первый саммит прошёл лишь в 2009 году в Екатеринбурге. ЮАР же официально присоединилась к организации в феврале 2011 года.

В теории, конечно, всё замечательно. Каждая из стран-участниц группы обладает определёнными преимуществами в той или иной экономической сфере деятельности. Россия богата энергоносителями и вообще полезными ископаемыми, Китай – редкоземельными металлами и недорогой рабочей силой (впрочем, стабильно дорожающей), Индия предоставляет всему миру интеллектуальные ресурсы, Бразилия экспортирует продовольствие (что вполне логично для страны, находящейся, фактически, в экваториальной зоне), наконец, природные ресурсы ЮАР также весьма велики и разнообразны. Пять стран группы BRICS могут, действуя единой структурой, весьма эффективно делать политику в планетарном масштабе. Опять же, повторимся, в теории.

В реальности ситуация, разумеется, более сложна. Страны BRICS регулярно консультируются между собой на разных уровнях, делают совместные заявления, а на полях саммитов происходят встречи бизнесменов. Это, впрочем, с переменным успехом – так, цель по товарообороту между РФ и Бразилией в $10 млрд. в год ставилась ещё полтора года назад, но до достижения её ещё далеко, сейчас он составляет около $6,5 млрд.  В целом с проведением согласованной политики весьма сложно, да и не факт, что это вообще возможно – национальные интересы стран вполне могут конфликтовать.

История многострадального Банка BRICS может быть тому примером. О создании общей казны говорили на уровне министров финансов ещё в 2011 году – они дружно решили, что создать такую структуру будет хорошо и полезно. Но ни на саммите 2012 года, ни в 2013 году существенного прогресса достигнуть не удалось. Так, изначально предполагалось, что его уставной капитал составит $10 млрд., по $2 млрд. с каждой страны-участницы – но внезапно выяснилось, что продавить выделение таких сумм через парламенты стран будет затруднительно. Выяснилось также, что у Китая есть идея увеличить капитал до $50 млрд., с соответствующим увеличением взносов. Разногласия также были и в вопросе управления: Китай настаивал на квотном распределении голосов, когда страны-участники получают количество голосов в зависимости от размера взноса в уставный капитал, но это не встретило понимания у других стран. Ещё одним камнем преткновения тогда стал вопрос о месте расположения штаб-квартиры этого банка.

Тем не менее, эти сложности были преодолены и соответствующее рамочное соглашение было подписано. Более того, был решён и вопрос с созданием валютного резерва для использования в чрезвычайных обстоятельствах. Были подписаны договора о формировании двух структур, имеющих формальные названия "Новый банк развития" и "Пул условных валют". Неофициальные названия, которые, думается, скоро закрепятся в прессе – "Банк BRICS" и "Фонд BRICS". Внесение денег в банк будет в равных долях, разрешённый (предельный) капитал составит $100 млрд., из них изначально распределённый (обещанный и ждущий востребования) – $50 млрд., а из них оплаченный (т.е. реально передаваемый новой структуре) – $10 млрд., по $2 млрд. с каждой страны-участницы. Предполагается, что средства из этого банка будут использоваться внутри стран-участниц, в основном на инфраструктурные проекты, кроме того, не исключается и использование денег и за пределами их. Решения по политике Банка предполагается принимать специальным большинством – 4 из 5 стран должны высказаться за него.

С пулом валют ситуация будет поинтереснее. Здесь не будет никакой уравниловки: Китай вложит в него $41 млрд., по $18 млрд. выделят РФ, Индия и Бразилия, ЮАР вложит скромные $5 млрд. Мультипликаторы на доступ к совокупной казне тоже будут разными – для Китая он составит 0,5, для России, Индии и Бразилии  – 1, для ЮАР – 2, т.е. Южная Африка, как самая слабая в этой пятёрке, отделается минимальным взносом при максимальной относительной квоте. Страной –координатором в пуле будет государство, председательствующее в настоящий момент в BRICS. Высшим органом пула будет совет управляющих, который будет формироваться либо из министров финансов, либо из руководителей ЦБ стран-участниц, оперативное управление структурой будет осуществлять специальный постоянный комитет. Цель же у этой структуры будет заключаться в оказании помощи на случай кризиса, при оттоке капитала и т.д.

Решения выглядят солидными и внушительными – но так ли это на самом деле? В деле реализации желаемого сценария – создания своего фонда, об использовании средств которого будет намного проще договориться, чем изыскивать их на мировых рынках капитала либо просить у МВФ – ещё достаточно много подводных камней, и их не так-то просто можно обойти.

Во-первых, эти соглашения должны быть ратифицированы парламентами стран-участниц BRICS, это, как минимум, потребует времени, так что ещё не факт, что обе структуры заработают, как было обещано, с 2015 года. Другой проблемой, характерной именно что для Банка BRICS, явно будет сложность определения инвестиционной привлекательности предлагаемых проектов, что связано, среди прочего, и с разными традициями и методологиями оценок. Есть также серьёзные подозрения относительно "пула условных валют": BRICS создавался именно что как группа условно схожих стран, из чего можно предположить, что и при приходе следующей волны кризиса проблемы у них наступят более-менее синхронно, соответственно, запустить руку в обший котёл захотят все и сразу; кстати говоря, тут ещё вопрос с Китаем, он огромен – и выделяемых денег, если что, ему явно не хватит.

Особого умиления заслуживает прописанное условие оказания помощи – страна, обращающаяся за ресурсами, сможет сразу получить только 30% от положенной квоты, а остальные 70% будут ей только при наличии стабилизационной программы с МВФ. Т.е. фонд как бы свой, вроде бы независимый – но всё равно его работа оказывается привязанной к взаимодействию стран с таким нехорошим МВФ, который, как известно всем патриотически мыслящим гражданам, в обмен на деньги требует рушить промышленность и сокращать всю социалку. Мысль о том, что это новое объединение является зародышем недолларовой денежной системы, попыткой выйти из-под диктата США-МВФ, также не выдерживает критики: фонд будет сформирован именно что в долларах США, а не в какой-либо национальной валюте, речи также не идёт и об использовании квазивалюты типа экю (предка евро, который использовался при расчётах в Европе – в рамках Европейской валютной системы – в 1979-1998 годах) либо тех же МВФовских SDR. Отдельно также стоит отметить, что сам МВФ никоим образом не высказывает недовольства решением о формировании этой новой, якобы конкурирующей с ним структуры.

В целом от этих структур – Банка и Фонда – особых прорывов для стран-участниц ждать не стоит. Создали – молодцы, будет работать, помогая, спасая, инвестируя и принося прибыль – отлично. Но и маштабы тут невелики, и до начала активной работы далеко. Можно говорить о том, что итог саммита в Форталезе является скорее политическим, нежели экономическим – и вот в таком контексте он был, безусловно, успешен.

Опубликовано 19.07.14 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Россия, Мировая экономика, Китай, Южная Америка, Африка

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены