Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

ФЦП: казнить нельзя помиловать

03.12.2012

По состоянию на 2012 год в России в общей сложности реализуются 55 Федеральных целевых программ (ФЦП), включающие в себя финансирование развития как отраслей экономики, так и регионов.

На самом деле, ФЦП – это попытка вместо хаотичного затыкания дыр в режиме постоянного цейтнота внедрить нечто вроде «проектного финансирования» на государственном уровне. В отсутствие внятного целеполагания и понимания возможных путей развития страны ни о какой системности речи не идет – ФЦП появляются по мере понимания наличия различных «дыр» – от отставания в технологическом уровне до распада некоторых регионов – как инструмент распределения нефтегазовых доходов бюджета между теми, кто далек от трубы. В то же время хоть как-то упорядочить финансовые потоки надо, отсюда и псевдопроектная ориентация, выражающаяся в виде ФЦП.

Из хаоса управленческих решенийпроистекает разброс тематик самих ФЦП и отсутствие внятных результатов их реализации, помимо бодрых отчетов чиновников об освоении бюджетных инвестиций.

Вспомним многострадальные закупки новейших приборов и оборудования для медицинских учреждений. Помимо тривиальной коррупции мы столкнулись с действительно острой проблемой, о которой разработчики ФЦП подумать забыли – у медицинских учреждений не было финансирования на обслуживание дорогостоящего оборудования, которое из-за этого стояло без дела. Вторая причина простоя нового оборудования крылась в необученности персонала – сотрудники медучреждений, особенно удаленных от центра, банально не умели пользоваться новой техникой.

Собственно говоря, именно такие «мелочи» подчеркивают пожарный порядок принятия программ развития и отсутствие стратегического видения при планировании их реализации.

С другой стороны, глядя изнутри системы, можно сказать, что затыкание дыр, по большому счету, единственный вариант регулирования экономики для страны, находящейся в режиме постоянного «ручного управления».

В некотором смысле ФЦП в нынешних условиях очень похожи на венчурные инвестиции, в которых инвестор (государство) вбрасывает средства в различные проекты (ФЦП), заранее не зная – какой из них выстрелит. Принципиальная разница в том, что венчурный фонд заранее проводит оценку (не суть важно, насколько она реалистична) перспектив проектов и старается максимально контролировать их состояние.

Очевидно, что в государстве, где, например, за несколько сотен проектов по реконструкции и техническому перевооружению предприятий ОПК отвечает 5-10 человек в отделах инвестиций соответствующих департаментов Минпромторга, такая система в принципе невозможна, поскольку отвечающие за это направление чиновники не успевают даже просто собрать и согласовать ворох обосновывающих документов от предприятий, не говоря уже о каком-то сопоставлении заявленных проектов между собой и определении реальной необходимости удовлетворения заявок предприятий и их ранжировании по степени важности.

Как следствие, деньги распределяются веером. Многие предприятия подавали в 2010-2011 гг. заявки «по максимуму», рассчитывая, что если дадут четверть от запрашиваемого, то и хорошо и получив все, что просили, они столкнулись с избытком денег и необходимостью обосновывать нужность ненужных им денег, поскольку если сказать, что «деньги нам не нужны», то директора предприятия по головке не погладят. Вот и получается, что результаты ФЦП развития промышленности, которые еще даже толком не начались, уже вызывают большие вопросы, причем не в части исполнения показателей Минэкономразвития (которые, кстати, придумали через год после начала реализации программы, когда предприятия уже заключили договора – еще не зная, что они должны будут по итогам выполнить), а в части реального эффекта от инвестиций.

Учитывая, что Министерства отвечают за ФЦП только «в части касающейся», получается, что расходование денег по «заявкам страждущих» становится бесконтрольным, в то время как при существующих макроэкономических рисках необходимо постепенно учиться считать деньги. То есть нет регулятора, который в режиме постоянного мониторинга и контроля осуществлял бы распределение денег между различными ФЦП в зависимости от реальных потребностей и ранжирования степени важности проектов. Долгое время своего рода регулятором взаимоотношений ведомств и министерств между собой выступал Минфин – на пике влияния Алексея Кудрина Минфин с ЦБ РФ (превратившимся на тот момент, по меткому замечанию Сергея Степашина, в подразделение Минфина) создали Стабфонд, в который закачивались «излишки» нефтегазовых доходов и, по сути, Минфин в существенной степени определял, кому и сколько давать денег.

По мере раскручивания ситуации с «модернизацией» российской экономики, которая финансируется за счет «фондов развития», растет потенциальная «дыра» в российском бюджете. Социальные расходы, очевидно, также будут расти, поскольку пиковый выход на рынок труда поколения демографического взрыва 80-х уже произошел, и в дальнейшем прирост трудоспособного населения будет замедляться, что грозит увеличением уровня перераспределения нефтегазовых расходов в пользу финансирования ПФР и социальных обязательств бюджета. Таким образом, понятно, что проблем настолько много, что заткнуть все их деньгами невозможно. Отсюда и вся вакханалия с российским бюджетом, устойчиво напоминающего Буриданова осла на перепутье. К слову, мыслится мне, что именно понимание этой бессистемности и невозможности закрыть все деньгами, стало одной из основных причин ухода Алексея Кудрина с поста министра финансов, после чего Минфин стал постепенно превращаться в Минэкономразвития после ухода Грефа – от некогда влиятельного ведомства постепенно отрывают полномочия, превращая его в кошелек властей.

На мой взгляд, при сложившейся ситуации, для систематизации если не процесса развития страны, то хотя бы непосредственно затыкания дыр, и получения от этого хотя бы какого-то положительного эффекта необходимо создание того, что сейчас модно называть «мегарегулятором», а проще говоря – Госплана России, который включал бы в себя стратегическую аналитику, отраслевую составляющую, по сути, межотраслевые балансы на уровне хотя бы ФЦП, ну и, само собой, рычаги влияния на принятие решений, отличные от принципа «барин приедет – барин решит».

В противном случае нас ждет продолжение хаотичного распределения денег по системе с соответствующими «потерями» на всем пути следования финансового потока. В результате будет происходить разрастание пропасти между людьми внутри системы, существенная часть которых, как ни странно, пытается что-то делать и «зрителями», протестующими на всем пространстве от Москвы и до самых окраин.

Метки:
Государство, Россия, реальный сектор, бизнес в России, инвестиции, инновации, прогноз, политика, ЦБ РФ, СССР, бюджет

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены