Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, инвестиционный климат, фирма, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, социализм, капитализм, МВФ, Япония, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Лебеди августа

20.08.2019

Граждане, вы только не смейтесь,
но у нас опять случилась катастрофа!

Фольклорное

 

Про восприятие августа как месяца тех или иных неприятностей наслышаны, наверное, практически все в России. Так оно на самом деле или же не так – вопрос дискуссионный, статистику детальную на события подобного рода я нигде не видел, хотя сам в предыдущей статье обозвал август временем активного гнездования "черных лебедей". Само восприятие, впрочем, от этого никак не меняется – и очередное августовское негативное событие подобного рода встречается с тяжелым вздохом и объяснением – мол, август же, чего тут непонятного. И это объяснение принимается, несмотря на свою явную ненаучность. Сама фактура от этого, впрочем, никак не меняется:  явлений, указывающих на относительно скорый приход нового раунда экономической рецессии, за эти две недели было предостаточно. По ним мы и сейчас пройдемся.

Началось всё это с того, что 1 августа президент США Дональд Трамп заявил о намерении  уже с 1 сентября этого года применить пошлины в 10% в отношении оставшейся части импортируемых товаров из Китая, каковой объём составляет порядка $300 млрд. Мир в очередной раз взвыл: очередной набор надежд на то, что эти две страны каким-то образом в обозримом будущем договорятся между собой, рассыпался в мелкий прах. Китай, чуть помедлив, в ответ расчехлил вооружение, более солидное, чем пошлины, анонсировав полное эмбарго на импорт американской сельскохозяйственной продукции и, заодно, девальвировав юань.

При этом первая мера явно носит политический характер, поскольку, будучи экономически довольно слабой (импорт из США основного продукта этой отрасли, соевых бобов, составил по итогам 2017 года всего $13 млрд.), представляет собой удар по ядерному электорату Трампа: США не Россия, выборы всех уровней там регулярное явление, президентские будут уже в следующем году. Вторая же являет собой преодоление определенного психологического рубежа: внутридневная торговля не столь критична, но уже несколько дней подряд ЦБ КНР фиксирует курс на уровнях ниже 7 юаней за $1. Эти 7 юаней за доллар были стопором для курса, который центробанк удерживал любой ценой с самого начала разворота 2013 года после многолетнего укрепления юаня,  последний раз такие уровни наблюдались в марте 2008 года, более 11 лет назад.

Дно оказалось пробито, Вашингтон в ответ на это объявил Китай валютным манипулятором – и одновременно "протянул оливковую ветвь", отложив введение пошлин до 15 декабря, стимулируя таким образом китайцев к дальнейшим переговорам и сближению позиций, очевидно, поближе к американской. Китай не выразил склонности к сотрудничеству, комитет Государственного совета по пошлинам заявил, что новые планы США, даже несмотря на отсрочку, являют собой нарушение соглашений, достигнутых Дональдом Трампом и Си Цзиньпином в Осаке, и что у Китая "нет выбора, кроме как принять необходимые ответные меры" – без уточнений, впрочем, о каких конкретно мерах, помимо уже объявленных, может идти речь.

При этом для более полного понимания ситуации надо обратить внимание ещё на две вещи. Во-первых, это наконец-то пошедшее массовое изменение настроений и надежд. История с пошлинами и торговой войной между США и КНР длится уже почти полтора года, фактического сближения переговорных позиций не наблюдается, но всё это время мировое сообщество жило в явном ожидании того, что торговый конфликт между США и КНР – не всерьез, и что эти страны довольно скоро договорятся до взаимоприемлемого компромисса. Данное ощущение поддерживалось тем, что аналогичные конфликты с Европой, Канадой и Южной Кореей были действительно оперативно разрешены – но с Китаем так не вышло. Эти ожидания наконец-то уходят, они сменяются испугом от осознания того, что две крупнейших мировых экономики крепко уперлись и обмениваются ударами, что никак не ведет к процветанию, приближает очередную мировую рецессию и закончится только тогда, когда одна из сторон пойдет на попятный. Во-вторых, это происходит на фоне статистически заметного напряжения ситуации в Китае. Так, по итогам июля промышленное производство в КНР выросло лишь на 4,8% – минимальную с 2002 года величину. Отдельно надо отметить провалившийся автопром, производство упало на 4,4% к прошлому году, а в сегменте коммерческих автомобилей был зафиксирован обвал на 11,5%. Помимо того, ниже прогноза оказался рост розничных продаж и объём инвестиций. Кроме того, все эти эффекты наблюдаются на фоне мощных мер стимулирования экономики (о которых несколько месяцев назад с придыханием писала отечественная патриотическая пресса) – развернутых инфраструктурных строек, кредитного стимулирования экономики со стороны ЦБ КНР, а также снижения НДС, цен на топливо и отчислений на социальное страхование с предприятий. Конечно же, резервы по мерам у Китая ещё есть, от снижения ставок и норм резервирования и до аккуратного сбрасывания американских казначейских облигаций ради пополнения запасов долларовой ликвидности, но в целом опасности уже видны невооруженным взглядом.

Собственно говоря, на фоне этой истории прочие свидетельства надвигающейся очередной мировой рецессии выглядят чуть менее важно, при этом заметно дополняя картину. Неприятности вылезли на другом краю света, в Европе, где по итогам июля немецкая промышленность сократила выпуск на 1,5% относительно мая, при этом в годовом выражении спад составил весьма существенные 5,2%. Фактически, за истекший год ситуация в промышленном секторе Германии полностью развернулась – если год назад рост оказался ограничен сверху возможностями производственных мощностей, то сейчас спад обусловлен общемировым сворачиванием спроса. Что любопытно – рост годичной давности был, судя по всему, опять же обусловлен теми самыми американскими повышенными тарифами, поскольку на коротком промежутке их объявление, наоборот, провоцирует рост импорта, ведь американский потребитель стремиться купить товар подешевле, пока пошлины ещё не вошли в силу. Год назад этот эффект сыграл свою роль и сейчас прекратил своё действие, в отличие от продолжающегося американского курса на нормализацию своего торгового баланса, частью чего и являются инициативы Трампа. Кроме того, на сложившуюся ситуацию реагирует ЕЦБ, обещая новые стимулы – что на днях почти привело к двухлетнему минимуму евро относительно доллара, до рекорда не хватило половины евроцента.

Наконец, на истекшей неделе отработал важнейший эмпирический индикатор грядущей рецессии – инверсия кривой доходностей американских гособлигаций. Я уже упоминал об этом явлении, оно уже случалось трижды за последний год, но это касалось бумаг с относительно нестандартными сроками погашения, это было важно, но такая нестандартность несколько смазывала значимость данного фактора. Теперь она тоже ушла в прошлое – в отрицательной зоне оказался спред между доходностями двухлетних и десятилетних американских казначеек; бумаги именно с такой дюрацией являются бенчмарком для инвесторов по всему миру. Более того, такой же эффект имел место и на другом берегу Атлантического океана, в Великобритании; фактор, таким образом, удвоил свое влияние на умонастроения и ощущения всех акторов рынка.

На фоне этих событий провалившийся рубль и ушедшая ниже $59 нефть уже не вызывают удивления, но здесь также стоит отметить очередной набор американских санкций, которые, будучи ответом за "дело Скрипалей", вступают в действие с 26 августа. Они представляют собой ограничения на инвестиции в российский госдолг – но, заметим, не касаются рублевых ОФЗ. В целом примерные потери прогнозируются небольшими, но суть здесь скорее в косвенном эффекте – увеличение ощущения токсичности России, неучастие американцев в покупке долга будет мотивировать поступать так и других нерезидентов, в итоге могут подрасти ставки – и деньги, вероятно, подорожают и для частного бизнеса. Вообще политика США что в отношении РФ, что в отношении КНР одинакова – неспешное, но неотвратимое "принуждение к миру" на своих условиях. И если относительно РФ оно работает не очень заметно, поскольку РФ гораздо сильнее завязана на Европу, чем на США, то для Китая этот эффект весьма заметен – так, буквально на днях Китай отказался брать партию нефти из Венесуэлы, не желая лишний раз злить Вашингтон.

В общем, признаки грядущего экономического шторма растут и множатся – но в данном случае весьма интересным является то, что это уже пятый (для американской экономики – и, соответственно, для мировой) заход в данном направлении с момента острой фазы предыдущего кризиса в 2008-2009 годах и, судя по всему, на этот раз отвертеться от рецессии не получится, в отличие от всех предыдущих. Разумеется, хотелось бы знать, как это отразится на нас в России – но о вероятном развитии ситуации в пострецессионной России мы поговорим в следующий раз.

Опубликовано 18.08.19 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
США, Европа, Кризис, Россия, Китай

 
© 2011-2019 Neoconomica Все права защищены