Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Россия: статус и перспективы

26.03.2018

Times will never change
It's the same old song

– Pain – Same old song

 

Неделю назад прошли президентские выборы, на которых триумфально победил действующий президент РФ Владимир Путин.

Всё прошло спокойно – явка высокая, процент голосов, поданный за "основного кандидата", также внушающий. Вполне штатно отработали и иные участники президентской гонки – по крайней мере, уже сообщают о том, что Ксении Собчак предлагается подумать о членстве в Совфеде по президентской квоте либо о продолжении политической карьеры в формате губернаторства в одном из регионов, а Павлу Грудинину светит пост министра сельского хозяйства в новом правительстве. Наблюдать это было довольно забавно, отдельно доставило отсутствие у кандидатов сколько-нибудь внятных программ, включая "основного кандидата", которого, в отличие от серии программных статей 6 лет назад, хватило на сей раз только на речь в Манеже и лозунг "Сильный президент – сильная Россия" (если вопрос только в силе, то тут, думаю, вне конкуренции будет слон из зоопарка), отсутствие нормальных дебатов, общее ощущение спектакля и отработки номера. Впрочем, это всё не имеет никакого значения – недовольных сложившимся положением как-то особо не наблюдается, а результат Путина вполне соответствует результату "Единой России" на парламентских выборах и полученному ими конституционному большинству в Госдуме. В общем, Путин во главе государства самовоспроизвелся – при однозначном одобрении граждан страны. Ну и пускай. Мне интересен в этом смысле другой вопрос, а именно оценка текущей ситуации и вызовы, с которыми новому-старому президенту придется столкнуться в свой новый срок "на галерах".

Сразу надо отметить, что в данном тексте я намеренно оставляю за скобками две линии событий. Первая – продолжающееся и, что немаловажно, усиливающееся внешнее давление. "Кремлевский доклад" США (оказавшийся, на данный момент, бессмысленной поделкой), дело Керимова, дело о Рыбке (обернувшееся внутриамериканским уже делом Манафорта), дело об аргентинском кокаине, сирийские военные сложности (напомню, что аж три раза оттуда выводились войска), разворачивающееся дело об отравлении Сергея Скрипаля – всё это, как можно видеть, пошло плотным потоком. Увы, совершенно невозможно предсказать, в какие конкретно изменения экономической среды может это всё вылиться, насколько они сдвинут сложившуюся картину – потому данную всю фактуру разумнее всего просто игнорировать. Вторая же линия – элитные пертурбации. Связано это с тем, что нынешняя версия правительства доживает последние месяцы, оно будет обновлено после инаугурации Путина, которая должна состояться в мае. Соответственно, надвигается изменение сложившихся раскладов в элите, что порождает некоторую нестабильность уже сейчас – и несложно видеть, что она вполне может наложиться на первую линию событий. Но опять же, никто не знает, как конкретно будут развиваться события, а спекулировать суть дело бессмысленное; линии эти стоит отметить и оставить в покое.

Итак, с чем страна входит в очередной исторический период?

Начать очень краткий экскурс в историю следует с того, что в РФ нулевых годов сложился классический монокультурно-рентный режим взаимодействия с развитыми странами, при этом в качестве основного экспортного товара выступали углеводороды. В тот период в качестве денежно-кредитной политики (ДКП) действовал режим "валютного регулирования" (currency board), чьим основным признаком является довольно жесткая привязка объёма денежной массы и ЗВР, с учетом этого и на фоне резкого роста мировых цен на углеводороды Россия получила мощнейший приток денег. С одной стороны этот приток, будучи конвертирован в рубли, порождал инфляцию, с другой – он стерилизовался в резервах, что удерживало рубль от переукрепления. Деньги эти разбегались по экономике, порождая и стимулируя "эффект домашнего рынка" – создание и развитие уже здесь, в России, производств, нацеленных на продажу именно что на российском рынке. Производства эти являлись, в сугубо лингвистическом смысле, "импортозамещением" – те товары, которые ранее завозились как импорт в относительно небольшом количестве, стали производиться уже здесь, зачастую став при этом дешевле для конечного потребителя. Классическим примером здесь может быть история создания и развития автомобильного кластера под Калугой, прямо ориентированного на крупный рынок сбыта – московскую агломерацию.

В те годы в стране шел мощнейший процесс инвестирования в создание новых мощностей и обновления мощностей советских, при этом технологическим источником для этого явились именно что страны Запада. По сути, произошла довольно жесткая привязка отечественного производителя к западному оборудованию, технологиям и сырью – собственно, иначе и быть не могло, поскольку именно оно выигрывало и выигрывает по соотношению цены и качества и, соответственно, производимая продукция наиболее востребована у конечного потребителя. При этом обновление это было очень существенным – по сути, к уже к концу нулевых мощностей советского периода в отечественной промышленности осталось очень мало. При этом с потребительской стороны рост спроса поддерживался не только ростом притока денег, но и ростом потребительского кредитования (и перекредитования), мощно пошедшим примерно с 2004 года. Понятно, на сколько-нибудь длительном промежутке потребкредит угнетает спрос (в силу наличия процентных платежей), но на краткосрочном он способен довольно резко его форсировать. Этот процесс дополнительно поддерживал уровень инвестиций – и всё было хорошо.

Машинка, что логично, засбоила в 2008-2009 годах, на фоне кризиса, обусловленного падением цен на углеводороды. Приток денег в экономику сократился; государство начало тратить накопленные резервы на поддержание штанов и спасение системно значимых игроков. Это, впрочем, частность: важно здесь то, что торможение было очень резким, а ему предшествовал быстрый и сильный рост. Выразилось это в том, что примерно на момент 2009 года российская экономика оказалась категорически переинвестирована; на случай всплеска умственной пассионарности отдельно укажу, что речь здесь не об инвестициях per se, но о несоответствии объёмов имевшихся инвестиций уменьшившемуся спросу. При этом, что довольно любопытно, активное инвестирование сопровождалось ростом доли используемых мощностей, поскольку старых и неиспользуемых утилизировалось больше, чем вводилось новых и современных – т.е. в стране активно шел процесс выстраивания рыночного соотвествия между потребительским спросом и мощностями. Увы, кризис 2008-2009 прервал этот процесс, иначе где-то к 2015 году можно было бы ожидать завершение его и стабилизацию показателя использования мощностей где-то в районе 75-80%, вполне на уровне развитых стран (сейчас в США он составляет 78%).

Опять же, есть известный пример – строительный бум нулевых породил целую индустрию производства пластиковых окон. Изначально это был сплошной импорт, затем производства стали открываться и здесь – собственно, вполне развитую российскую нефтехимию как источник сырья никто не отменял. Технологии и оборудование были позаимствованы на Западе, фурнитура закупалась там же, профиль делался здесь, всё это поддерживалось мощным спросом на жилье (в том числе и посредством ипотеки) – и в итоге в 2009-2010 годах оказалось, что в масштабах страны мощности по производству таких окон превышают спрос в 3-4 раза. Очевидно, участникам этой отрасли пришлось крайне тяжело.

Экономика – сущность очень инертная. Спад 2009 года прекратился, вскоре экономика вернулась к росту – но уже к концу 2013 года он практически обнулился. Входящий денежный поток перестал расти, эффект домашнего рынка его освоил и даже переосвоил, полностью сформировавшись. Собственно, с этого момента – уже скоро пять лет как – процентное изменение ВВП в стране гуляет вокруг ноля, не сильно отходя от статистической погрешности. Система закрепилась на достигнутом уровне. Свою роль сыграл и отход от ДКП валютного регулирования в сторону инфляционного таргетирования, более подходящего развитой экономике – но этим демпфируется внутренее влияние изменения внешних цен на экспортную продукцию.

Собственно говоря, именно этим выбиранием всех доступных резервов для роста и обуславливаются итоги последней шестилетки – т.е. результаты по "майским указам" Путина. Согласно им к 2020 году число высокопроизводительных рабочих мест должно составить 25 млн. – в реальности же оно колеблется на уровне 16-18 млн., при этом максимум – 18,28 млн. – был достигнут  в 2014 году. Рост реальных зарплат в 2018 году к 2011 году должен был составить 40-50% – в реальности он всего лишь 9,2% по итогам 2017 года. Затребованный в указах объём инвестиций на уровне 27% от ВВП никак не хочет отходить от уровня в 20-21%. Доля высокотехнологичной продукции в ВВП на уровне 25,6% в 2018 году также крайне сомнительна, поскольку он еле-еле поднялся с 19,7% в 2011 году до 22,1% в 2017 году. В других показателях результаты более существенны (к примеру, положение страны в рейтинге Doing Business), кое-какие даже перевыполнены (например, число выданных ипотечных кредитов, равно как и сокращение смертности от ишемической болезни сердца и в результате ДТП – и это действительно радует!), но в целом результаты по ключевым (и самым распиаренным) целям являются удручающими. Схожая ситуация и с главной национальной идеей 2014 года – "импортозамещением": если в 2015 году 30% предприятий выражали готовность сократить или полностью свернуть закупки за рубежом машин, станков и технологических решений, то к 2017 таких осталось лишь 7%. По сырью ситуация не многим лучше: три года назад о попытке перейти на отечественные аналоги говорили 22% опрошенных РАНХиГС руководителей бизнесов, а в прошлом году их доля сократилась до 8%. Это тем более закономерно на фоне того, что отечественный бизнес, как оказывается, предпочитает крепкий рубль – по его мнению, курс должен составлять 51-52 рубля за доллар США. Причина понятна – та самая зависимость от сырья, оборудования и технологий.

Соответственно, я ничего не жду от новой порции официальных целеуказаний – которые пока, впрочем, не оформились в конкретные документы, существуя лишь в виде высказываний и пожеланий. Вхождение в пятерку крупнейших экономик мира? Путин обещал это в 2007 году (при сроке в 10 лет), в 2011 году (опять при сроке в 10 лет) и в 2012 году (уже за три года). Не вышло. Декларированый в послании рост ВВП на душу в полтора раза к 2025 году, т.е. по 6,5% в год? Крайне сомнительно. Сюда же можно отнести и столь чаемый им "настоящий прорыв". Скорее, ожидается рост НДФЛ (с 13% до 15%) на фоне усиления работы по сбору налогов с населения, о чём недавно говорил министр финансов Антон Силуанов. Впрочем, все вероятные изменения налоговой политики (включая возможное введение налога с оборота) будут уже после формирования нового правительства.

Увы и ах: эти выборы и близко не были точкой полифуркации не только в политическом плане – но и, что куда более важно, в экономическом. Те же, там же – и, судя по текущей ситуации, вероятные изменения (и вряд ли в лучшую сторону) могут здесь последовать только в результате внешних воздействий, либо же внутренних, четко обусловленных внешними.

Опубликовано 18.03.18 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Россия, Будущее, прогноз, политика

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены