Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Минский флюгер

06.02.2017

И попутно – нашу синеглазую сестру Белоруссию –
расчленить и отдать на откуп
диктатору Камеруна Мише Соколову...

– В. Ерофеев, "Вальпургиева ночь, или Шаги командора"

 

Белорусская история в очередной раз подтверждает нехитрый постулат – если у тебя есть дармовые деньги quantumsatis, уж неважно откуда появляющиеся, то с их помощью можно выстроить сколь угодно экзотическую систему экономики, социальной поддержки и государства в целом. Углеводородная рента давала жить и процветать Ливии, на ренте в виде советской помощи развивалась Куба, есть и классическая история рентного благоденствия от добычи фосфатов на тихоокеанском острове Науру, на пике её доход на душу населения у островитян превосходил таковой в США вчетверо, а в КСА – вдвое. Проблема наступает, когда иссякает рентный поток, в стране начинается нехватка денег, своего рода похмелье, прямо чреватое резкими политическими изменениями – и этот эффект особенно сильно проявляется, если рентное благосостояние не было грамотно использовано, если оно было популистски просажено – а не проинвестировано ради будущих доходов.

Разумеется, помимо накопленных запасов и эффективности управления ими, имеет значение ещё и относительный размер рентных доходов – в сравнении с "основной частью экономики". В этом смысле та же углеводородозависимая РФ довольно сильно отличается (в лучшую сторону) от вышеупомянутого Науру или же Венесуэлы, равно как и от КСА (накопившей огромные запасы в закромах родины) либо Норвегии (которая, впрочем, более-менее эффективно своими закромами управляет – хотя часть денег они, помнится, всё же потеряли в американском ипотечном крахе десять лет назад). Это, впрочем, теория; важно здесь то, что процесс иссякания рентного потока и сопутствующей этому тщательно скрываемой паники сейчас можно наблюдать буквально под боком, в Белоруссии. Схожие процессы, конечно, заметны и среди родных осин – но они не являются целью рассмотрения настоящего текста.

Итак, Белоруссия. Вторая часть Союзного государства РФ и Белоруссии, 10 млн. населения, 1% безработицы, доминирующая советская эстетика и сама технология и культура госуправления, вызывающая искреннее умиление и ностальгию у людей соответствующего склада. Считающаяся качественной молочная продукция, мясо, обувь и одежда. Хронически дефицитный торговый баланс, столь же хронически дефицитный текущий счёт, растущий внешний долг, и государственный (выросший за 8 лет десятикратно – до 30% ВВП), и валовой, спад экономики – по последним данным, примерно на 3,5-4% за год. Нерыночный госсектор в размере примерно 80% экономики и совершенно чудесный в своей алогичности налог на тунеядство – если у человека нет работы и, соответственно, денег – то с чего ему платить налог? Фиктивные браки, дабы избежать распределения после минского вуза куда-нибудь в медвежий угол – где медведей больше, чем людей. Треть заключенных – предприниматели, многие из которых присели по "экономической" статье "нанесение ущерба в особо крупных размерах без признаков хищения". Премия за стукачество на ближнего своего, если тот, скажем, не заплатил налоги. Отсутствие – как класса – олигархата и крупного бизнеса в целом, жестоко зарегулированный мелкий и средний. В общем, картина ясна, разве что особенности выбрать по вкусу не получится, всё продаётся в комплекте. Комплект этот, однако, заметно меняется со временем, виной чему именно что проявляющаяся нехватка денег.

Вообще говоря, белорусская экономическая модель проста и незатейлива как грабли. Под сурдинку о союзном государстве, ЕАЭС и прочем "восстановлении империи", вызывающем влажные вздохи у умственных пассионариев, Минск с завидной прагматичностью доил и продолжает доить Москву.

Во-первых, именно РФ является крупнейшим рынком сбыта для белорусской продукции: более 90% белорусского продуктового экспорта – это поставки именно что в Россию. Пикантности добавляет то, что РФ, по сути, является единственным подходящим рынком для белорусских товаров – в Европе они неконкурентоспособны против тех же польских. Это, понятно, могло бы быть основой для сильной переговорной позиции, но увы – Россия на государственном уровне ничего здесь не сделала даже после того, как летом 2014 года объявила контрсанкции, а Лукашенко с крестьянской прямотой призвал своих аграриев "пользоваться моментом" и "пошевеливаться".

Во-вторых, РФ регулярно предоставляет Белоруссии кредиты – и неважно, что последнее время они идут, по сути, на выплату процентов по ранее взятым займам.

В-третьих, Белоруссия очень существенные доходы получает от продажи продуктов переработки российской нефти своими НПЗ в Мозыре и Новополоцке, при этом нефть туда поставляется без уплаты в российский бюджет таможенных пошлин. Дело в том, что ежегодно из России в Белоруссию, сообразно межправительственному соглашению 2007 года, должно отгружаться порядка 20-22 млн. тонн нефти, и при средней ставке пошлины около $75 за тонну бюджет России в 2016 году недополучил по меньшей мере $1,3 млрд. Кроме того, условиями поставок предполагалось, что пошлина от экспорта нефтепродуктов, полученных из этой нефти, будет возвращаться в Россию, но это межправительственное соглашение (отмечу, заключенное на самом пике "сытных годов") не подкреплено твердым контрактом, и поэтому в этом вопросе постоянно возникают неприятности. Белоруссия, ничтоже сумняшеся, маркирует полученный бензин как растворители, кроме того, она не выполняет своих обязательств по поставке бензина на российский рынок (отчего он, понятно, дорожает – и это в дополнение к уже сугубо российским акцизам).

В-четвертых, Белоруссия снабжается и газом по льготным ценам – нынешние контрактные цены (по которым Белоруссия всё равно не платит, но об этом ниже) чуть не вдвое ниже текущих спотовых цен в Европе.

В целом же совокупный объём прямых и косвенных дотаций белорусской экономике со стороны РФ составляет порядка $8-12 млрд. в год – так, $10 млрд. было в 2012 году, об этом писал ведомственный журнал Банка Белоруссии "Банковский вестник". Она имеет тренд на снижение, но сумма, безусловно, остаётся крайне серьёзной – она сравнима, скажем, с расходами на образование в федеральном бюджете 2017 года (542 млрд. рублей). Собственно, о потерях для бюджета только на нефти на днях заявил Кремль – мол, за 2011-2015 года $22,3 млрд. прошло мимо бюджета за счет беспошлинных поставок нефти на НПЗ.

Проблема в том, что этого для белорусской экономики, со всем её, по сути, архаичным упором на аграрность, уже крайне недостаточно. К примеру, хоть и финансирование государственных программ в белорусском агропромышленном комплексе за 2011–2015 годы составило невероятные $43,8 млрд., рентабельность его отрицательна – -2,5%, удельный вес убыточных сельхозпредприятий (без учета господдержки) составил 65,6%, а с учётом её – 25,2%, причем по сравнению с 2015 годом их доля выросла вдвое. Ситуация усугубляется тем, что в РФ падает платежеспособный спрос, и беднеющее население переходит на продовольствие из нижнего ценового сегмента, что прямо сказывается на доходах белорусских аграриев. При этом уникальной (с точки зрения конкурентных преимуществ) белорусскую продукцию иных отраслей тоже, в целом, назвать сложно (за исключением, вероятно, тяжелых карьерных самосвалов – но этот рынок слишком специфичен), аналоги производятся и в РФ, выигрывая конкуренцию за счёт более удобной логистики и качества управления, не говоря уже о доступности необходимого капитала, российские предприниматели обходят белорусских "красных директоров". По сути, у Белоруссии есть только два эффективно работающих экономических сектора, помимо экспорта нефтепродуктов и реэкспорта российской нефти – это экспорт калийных удобрений и экспорт IT-услуг (при этом официальный, по разным оценкам, примерно впятеро меньше неофициального).

Соответственно, возникает идея как-либо поддержать рентный поток даровых денег, и нынешний газовый конфликт тому примером. Я напомню, что длится он уже чуть больше года, начавшись в январе 2016 года, когда Белоруссия внезапно заявила, что её не устраивают текущие цены на газ, что они несправедливы (sic!), и что вместо контрактных $132 за тысячу кубометров платить Минск будет всего лишь порядка $75-80. Возможно, в иной период это бы и сошло с рук, но времена нынче такие, что деньги нужны всем, без них остаётся только, как завещал Дмитрий Медведев, держаться и надеяться на хорошее настроение и здоровье. В итоге чисто коммерческий спор с уровня предприятий вырос до уровня профильных министерств, затем до уровня министров (в июле прошлого года министр энергетики РФ Александр Новак сообщил, что долг Белоруссии за российский газ составил $270 млн. – а сейчас он вырос до полумиллиарда), а затем и до уровня глав государств, чего никогда не случалось ранее – Лукашенко приезжал в Москву в ноябре и беседовал с Путиным, но в газовом вопросе подвижек не было. Всё это сопровождается скандалами на иных полях – Минск повышает тарифы на перекачку нефти, Москва сокращает объёмы поставок нефти в Белоруссию, затем, уже под Новый Год, Лукашенко демонстративно проигнорировал саммит ЕАЭС в Санкт-Петербурге, в результате чего было отложено намечавшееся дружное подписание Таможенного кодекса ЕАЭС. Происходит это на фоне жесткой риторики Белоруссии в адрес российского Россельхознадзора, вплоть до возможного возбуждения уголовного дела в адрес его главы Сергея Данкверта. Дело тут в том, что Россельхознадзор предъявляет претензии к качеству белорусских товаров и, что характерно, более-менее эффективно отлавливает подсанкционный импорт, который с переклеенными ярлыками реэкспортирует Белоруссия, свято чтущая завет Лукашенко "пользоваться моментом" и "пошевеливаться".

История продолжилась и в новом году. Почти три месяца назад Россия лишила Белоруссию статуса транзитной страны, закрыв въезд для граждан других государств через российско-белорусскую границу, в ответ Белоруссия обнулила потребность во въездных визах для 80 (!) государств, если срок их пребывания не превышает пяти дней; можно предположить, что Минск таким образом торгуется, мол, не Россией единой. Москва в ответ на это объявила о создании погранзоны на российско-белорусской границе; впрочем, Кремль сообщает, что связано это только с "необходимостью регламентирования посещения приграничных районов гражданами третьих стран" и что никаких последствий от этого для граждан Союзного государства нет и быть не может, но в таком вопросе, как известно, "главное – начать", да и всяко Белоруссия ввела режим погранзоны на границе с РФ ещё в 2014 году. Кроме того, власти Белоруссии дали согласие на строительство на территории страны ряда центров по размещению мигрантов – небольших лагерей для беженцев, на что Еврокомиссия выделит €7 млн., и помимо этого ожидается упрощение визового режима между Белоруссией и ЕС. Меняется и риторика – недавно Лукашено заявил о том, что независимость досталась стране "очень дешево" и что за независимость "воюет сейчас наша братская Украина"; впрочем, и РФ тоже свойственно переобуваться в прыжке, достаточно вспомнить резкое превращение "хунты" в "партнеров" осенью 2014 года. Так или иначе, в действиях Минска, как и ранее, явно прослеживается "многовекторность политки", в чем Лукашенко, безусловно, мастер – но проблема в том, что, похоже, приходят времена, когда усидеть на заборе становится всё сложнее.

В целом всё это довольно забавно. "Хочешь жить – умей вертеться", с одной стороны, и "лояльность за ресурсы" с другой. А нет ресурсов – нет и лояльности. Такая вот, понимаешь, загогулина.

Опубликовано 05.02.17 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
ex-СССР



15 марта 19:00-21:00
Прогноз мировой и российской экономики на 2018 год

При оплате до 12 марта
стоимость курса 7000 рублей

При оплате после 12 марта
стоимость курса 9000 рублей

Предоплата 5000 рублей

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены