Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

2016: прогноз. Первая половина

20.01.2016

Когда ты думаешь о предвидении,
ты ничем не отличаешься от других.

– Ф.Херберт, "Дети Дюны"

 

Колесо провернулось ещё раз. На календаре сменилась нечасто трогаемая цифра, впереди ещё один год (а может, если особо повезёт, даже и не один), и, сообразно вековой традиции, люди обращают своё внимание на будущее в попытке оценить, что именно оно им готовит. Данный текст, соответственно, будет представлять из себя прогноз на наступивший год (уж насколько его можно прогнозировать) – и начать его, пожалуй, имеет смысл с оценки качества прогноза предыдущего.

Как и ожидалось, основной интригой ушедшего года был вопрос повышения американских ставок – будет ли, когда и насколько. Вопрос этот разрешился в ушедшем декабре – ставка была повышена на 0,25%, при этом был сохранён её интервальный характер – с 0,25% до 0,5%. Надо, однако, понимать, что, как это обычно в жизни и бывает, это повышение, наоборот, ставит новые вопросы, сводящиеся к одному: "а дальше-то что?" Впрочем, об этом позже, пока же отметим, что в данном аспекте прогноз оказался корректен.

Также верным оказалось и предположение о том, что равновесный уровень нефти находится на уровне $50-60 за баррель – среднегодовая цена была именно такой (сейчас, с $28 за баррель Brent, кажется даже странным, что совсем недавно она стоила чуть не вдвое дороже). Также полностью отработало предположение о сохранении уровня напряжённости в банковском секторе страны (собственно, да и с чего бы ей было как-то снижаться), с другой стороны, пока удалось обойтись без корпоративных дефолтов либо же квазидефолтов – со всей этой унылой тягомотиной с реструктуризацией долгов, рекапитализациями пострадавших банков и так далее. Хотя явные проблемы здесь проклёвываются – но об этом позже.

Оправдалось и предположение и о вероятном всплеске народного недовольства по образцу Пикалёва – понятно, речь о дальнобойщиках и "Платоне". Ничего не могу сказать об импортозамещении – прорывов я здесь не ждал и их не произошло, хотя, возможно, что-то где-то локально и зашевелилось. Вместе с этим, даже хуже прогноза оказалась ситуация с бюджетом – я не прогнозировал его формального секвестра, лишь фактический (за счёт вышедших за рамки официального прогноза инфляции и девальвации) – но уже весной истекшего года бюджет ждало сжатие. Не случилось и государственного дефолта (и было бы крайне странно, если бы он вдруг произошёл) – но опасения такие в декабре 2014 года, на фоне тогдашней валютной паники, всё же присутствовали.

Разумеется, никуда не делось и предсказанное продолжение внешнего давления, в том числе и по наиболее важным вопросам – вопросам кошелька. Пошли аресты российского имущества по делу ЮКОСа, а в конце декабря на первые полосы вышел вопрос невыплаты Украиной денег, выданных ещё Януковичу – $3 млрд., по нынешним деньгам это сильно более 200 млрд. рублей, что составляет немногим менее половины всех средств, выделяемых на здравоохранение в 2016 году. Перспективы получения этих денег являются крайне туманными.

С другой стороны, прогноз не учитывал влезание РФ в сирийскую авантюру. Военная операция, которая стоит стране, по разным оценкам, от $2,5 до $8 млн. в день и привела к уничтожению, как нам сообщают, уже более чем десятка тысяч военных объектов противника, но судя по тому, что он, в целом, продолжает контролировать свою территорию, это уничтожение не наносит ему сколько-нибудь существенного ущерба. Также не было предсказано и резкое ухудшение отношений с Турцией – впрочем, это, вероятно, было и вовсе невозможно на тот момент времени.

Несколько промазавшими также стоит считать и цифры спада ВВП и падения реальных доходов населения. Первый ожидался в коридоре 5-10%, сообщаемые же цифры – порядка 4%, и даже если сделать сугубо экспертную поправку на корректность и актуальность методологии, то даже так он не составляет более 6%. Схожая ситуация и с реальными (с учётом инфляции) доходами населения – я оценивал их вероятный спад в 15-25%, по статистике же он порядка 7%. Здесь, впрочем, надо понимать, что этот показатель, как таковой, достаточно лукав – даже без учёта вероятных поправок в доходы населения идёт и, скажем, проедание запасов, выраженных ранее в валюте; более точным является взгляд на реальные зарплаты, сократившиеся, по статистике, примерно на 11%. С другой стороны, самым зримым свидетельством ухудшения достатка населения является сокращение спроса на автомобили – он рухнул более чем на треть.

В целом же прогноз следует, по моему мнению, признать достаточно верным – и обратить взгляд на будущее.

Сразу надо отметить, что наступивший год будет достаточно сильно отличаться от ушедшего. Не в смысле происходящего в стране – но в смысле общемировых факторов. Прошлый год был достаточно понятен – вот уже скоро-скоро повышение ставок, вот идёт отток капитала из развивающихся стран в сторону развитых и в первую очередь в США, вот снижение цены на нефть на фоне перепредложения её и вот зримое свидетельство всех этих процессов – целый спектр китайских проблем. Этот год не будет таким же простым в смысле продолжения воздействия сложившихся трендов, вполне вероятен сход на нет одних и формирование других.

Ключевым вопросом, однако, остаётся вопрос ставки, но уже не "когда и насколько", а "что дальше". Следует отметить, что в ходе последнего заседания члены комитета по открытым рынкам стали более осторожными. Если раньше они предполагали, что в 2016 году ставка будет повышена 5-6 раз, то к декабрю их энтузиазм стал более умеренным. Теперь предполагается, что предстоит 4 повышения ставки. Учитывая, что график работы ФРС предусматривает 8 заседаний в год, речь идет о том, чтобы повышать ставку раз в два заседания с промежутком примерно три месяца. Ожидания участников финансового рынка более умерены, они настроены всего лишь на два повышения ставки в течение года. Опасения что тех, что других, вполне понятны – повышение ставок, будучи актом нормализации политики, возвращения её в привычное русло (механизмов и мотиваторов работы всех этих структур я уже неоднократно касался), рискует спровоцировать удорожание капитала (здесь очень сложный вопрос суперпозиции трендов – с одной стороны, роста ставок, сиречь удорожания финансирования от ФРС и, наоборот, снижающий стоимость финансирования приток капитала извне – но приходящий капитал надеется именно что на высокие ставки) с вероятным падением фондового рынка, ухудшением условий существования компаний и, вполне вероятно, достаточно массовыми банкротствами фирм и банков. Повторюсь, риски эти заметны – но само их наличие резко затуманивает горизонт сколько-нибудь уверенного прогнозирования, сокращая его где-то примерно до полугодового периода. Иными словами, можно говорить о том, что в ближайшие полгода ставку разок-другой ещё повысят, а вот что будет потом – сказать достаточно сложно, и совершенно не исключено, что в США произойдёт довольно резкое ухудшение условий – что вынудит отворить кран ликвидности обратно, снизить ставки и/или запустить очередное, четвёртое по счёту, "количественное смягчение". Это, впрочем, пока предположения, важным же является то, что прогнозировать этот вот важнейший экзогенный фактор далее чем на полгода я нахожу откровенно неразумным.

Вторым экзогенным фактором, который будет оказывать мощное влияние на ситуацию в РФ, является цена на нефть, а конкретно – то, что, возможно, повлияет на неё. Здесь, на очерченном полугодовом горизонте, я вижу три ключевых риска – это ожидаемый уже в ближайшие недели выход на нефтяной рынок Запада иранских объёмов (впрочем, надо иметь в виду имеющийся конфликт между Ираном и КСА), выход на экспортные рынки американской нефти (впервые за 40 лет – и первые танкеры уже пошли), и, главное, ситуацию в Китае. Последний уже откровенно валится – его фондовый рынок стабильно едет вниз уже полгода как, юань продолжает девальвироваться, Китай потерял более полутриллиона (!!) долларов из своих ЗВР на поддержке курса юаня, а отток капитала исчисляется сотнями миллиардов долларов ежеквартально. Более того, Китай ввёл чаемый многими фолк-экономистами России контроль за покупкой валюты фирмами и гражданами; мне представляется, что толку с этого не будет – всем известна поговорка про болт с левой резьбой, а инспектора тоже хотят хорошо жить. Важным здесь, впрочем, является не сугубо китайская специфика, а то, что спад в Китае – крупнейшем потребителе сырья – с высокой вероятностью спровоцирует дальнейшее падение по всему спектру сырьевых рынков, в том числе и на рынке нефти.

Соответственно, возникает вопрос – "когда и докуда." Про "когда" я ответить не могу (помним про намеренно очерченный полугодовой горизонт), а что касается "докуда" – то ориентиры, пожалуй, есть, их можно извлечь из недавнего прошлого. Так, цена нефти Brent по состоянию на 04.01.2000 была $23,95 за баррель, и учитывая снижение покупательной способности доллара с коэффициентом 0,696, получаем фундаментальную цену нефти в $34,41 за баррель. Минимум по ней наблюдался 10.12.1998 – $9,1 за баррель, $13,07 по нынешним деньгам. В целом же, самое дно нефтяных цен, менее $20 за баррель ($28,74 в современных ценах) длилось 29 месяцев: с март 1997 года по июль 1999-го – и эта ситуация вполне может повториться.

Собственно говоря, ситуация в России будет определяться именно этим. Помнится, первый замглавы АП Вячеслав Володин заявил, что "Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России". Оставляя за скобками вопрос тысячелетней истории страны, можно его перефразировать: "Есть нефть – есть Путин, нет нефти – нет Путина", со всеми вытекающими. А что сделать для того, чтобы нефть была? Либо выбить с рынка иных производителей (заварушка между Ираном и КСА была бы тут очень кстати – но персы, похоже, сохраняют спокойствие), либо дождаться очередного количественного смягения и желательно, чтобы оно было пощедрее, хотя тут окажется всё по той самой поговорке – "прилив поднимает все лодки".

Но пока – всего этого нет и ситуация такая, какая она есть, и тренды последних полугода продолжатся и в первой половине 2016 года. Бюджет этого года сформирован из расчёта $50 за баррель, сейчас цена меньше более чем на 40% – вполне вероятно, что бюджет ждёт секвестр. Точно так же продолжится падение доходов населения, реальных зарплат и ВВП, и этот тренд на снижение будет независим (по направлению) от внешних факторов. Остаются существенные риски провалов в банковской системе – закрываемые ЦБ банки-отмывочные оказываются с дырой в капитале, а дырявые банки оказываются более дырявыми, чем на первый взгляд. Ключевой же проблемой ближайшего времени будет вопрос "корпорации развития" – Внешэкономбанка – и его дыры в капитале в размере полутора триллионов рублей, на которую бюджет не рассчитан и которую либо придётся как-то затыкать, либо банкротить ВЭБ с непредсказуемыми последствиями.

Соответственно, остаются, никуда не деваются и даже растут риски народного недовольства. "Платон" – первая ласточка, за ней наверняка последуют и другие. Так, в прошлом году пенсии были индексированы сообразно уровню инфляции, в этом – по слабоактуальному с точки зрения нефтяных цен бюджету – индексация планируется всего на 4%, меньше, чем на уровень инфляции. Дополнительная индексация (аккурат под парлментские выборы в сентябре – ещё один риск, закономерно вырастет политизированность населения), вроде как предполагавшаяся изначально, не факт что будет в действительности проведена; впрочем, это вопрос не первого полугодия. Гораздо более опасными являются риски неисполнения бюджета, которые могут быть обусловлены чем угодно. К примеру, не далее как неделю тому мне пришло сообщение из Новосибирска, один из местных собесов отказался выплачивать положенные по закону январские пособия (региональные ЕДВ, субсилии, выплаты на ЖКУ и так далее) по одной простой причине – нет денег, и выплат не будет, пока они не будут перечислены. Отмечу особо, что это Новосибирск, один из важнейших городов России, в иных местах ситуация может быть куда хуже.

По большому счёту, этого уже достаточно, чтобы составить себе представление о наступившем годе. Бюджетные неплатежи – что-то такое давное забытое, родом из 90-х, с невыплатами по полгода и более. Эти самые 90-е никуда не уходили, они остаются с нами, лишь чуть обретя лоск солидности. Впрочем, через полгода посмотрим ещё раз. Вдруг нефть подорожает. Или импортозамещение взлетит по всем фронтам. Или турки капитулируют и выплатят контрибуцию, а заодно отдадут проливы. Мало ли. Всякое бывает.

Опубликовано 17.01.16 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
США, Россия, прогноз, политика

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены