Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Горизонт событий и кот Шрёдингера

07.07.2014

What actually transpires beneath the veil of an event horizon?
Decent people shouldn't think too much about that.

– Academician Prokhor Zakharov,
"For I Have Tasted The Fruit".

 

Согласно научному определению, горизонт событий есть воображаемая граница в пространстве-времени, разделяющая те события (точки пространства-времени), которые можно соединить с событиями на светоподобной (изотропной) бесконечности светоподобными геодезическими линиями (траекториями световых лучей), и те события, которые так соединить нельзя. Для человека, далёкого от астрофизики, это определение – как таковое – понятным никак не является. Некоторое понимание приходит, если указать, что у горизонта событий есть реальное воплощение: он, фактически, разделяет происходящее внутри чёрной дыры и вне её, и то, что происходит внутри, узнать нет никакой возможности. По крайней мере, в рамках современных представлений о физике; впрочем, других у нас и нет. Вместе с тем, понятие горизонта событий можно, с оговорками, применить и к экономике США. Она стабильно поставляет статистические данные, но они очень слабо укладываются в единую картину.

Недавно американская экономика ошарашила мир значением одного из ключевых таких показателей – изменением ВВП за I квартал этого года. Согласно третьей, финальной, оценке, он рухнул вниз на 2,9%, что стало самым сильным падением с I квартала 2009 года При этом по второй предварительной оценке он сократился на 1% в годовом исчислении. Первая оценка, озвученная месяцем раньше, показывала, хотя и чисто символический, но рост на 0,1%. Тогда, впрочем, мало кто этому поверил, мнение о том, что она будет пересмотрена вниз, было господствующим. Однако такого спада не ожидал никто. Консенсус-прогноз перед второй оценкой указывал на спад в размере -0,5%, в то же время такой низкой третьей оценки не ожидал вообще никто, средний прогноз на тот момент составлял порядка -1,8%. Спад этот кажется ещё более удивительнным и тревожным на фоне неплохих (по нынешнему времени) итогов предыдущих кварталов: 4,1% роста в III квартале 2013 года и 2,6% в IV квартале.

Но не стоит сразу радоваться тому, что геополитический соперник получил проблемы. Ситуация эта, вообще говоря, достаточно странная. Дело в том, что за I квартал не было отмечено текущих показателей, которые бы соответствовали такому спаду. Понятно, можно всё свалить на погоду – дескать, было ну очень холодно, и это угнетало деловую активность. Это, как минимум, сомнительно. Во-первых, погода бессловесна и ответить не может, с таким же успехом проблемы можно списать на фазы Луны и прочее космическое излучение, во-вторых, это что же получается – что снег, или жара, или дожди способны нанести такой ущерб первой экономике мира? Наконец, холода могут угнетать производство и спрос, но они же подстёгивают "коммунальные товары", увеличивая потребление тепла и энергии, высокие (действительно высокие) цены на газ позитивно отразились на американской сланцевой (и не только) газодобыче – со всеми смежными производствами.

Показатели рынка труда тоже были внешне вполне приличными. Безработица стабильно снижалась последний год, уменьшившись с 7,6% до 6,1%. Эти данные поддерживаются и цифрами первичных обращений за пособиями по безработице (они сообщаются каждую неделю, являя собой снимок текущего состояния рынка труда) – со средних 360 тыс. годом ранее они снизились до 320 тыс. сейчас. Количество сокращаемых рабочих мест, сообщаемое Challenger, тоже снижается, более того, на траектории спада и широкая безработица U-6; с другой стороны, за истекший год число граждан США, не включённых состав рабочей силы, выросло на 2 млн. человек, что сравнимо с естественным приростом населения, по идее, оно должно быть ниже примерно на треть, исходя из долговременной доли рабочей силы в общем населении. Здесь стоит, кстати, отметить, что такая динамика (сохранение занятости при спаде ВВП) закономерно подтвердилась снижением производительности труда. Вместе с тем, однозначной эту картину не назовёшь, и это признавала в своих заявлениях даже сама ФРС США, указывая, что "определяя продолжительность сроков сохранения весьма гибких принципов монетарной политики, ФРС будет руководствоваться также и другой информацией, включая дополнительные параметры условий на рынках труда"; заявить точнее "да не верю я вашей информации по рынку труда" можно было, лишь сказав это прямо. Надо, впрочем, отметить, что этот тезис пропал из меморандумов ФРС после того, как место главы этой организации заняла Джанет Йеллен.

Далее, если посмотреть на итоги корпоративных отчетов за I квартал, то тут также не видно серьёзных провалов, правда, и особого роста тоже нет. Да, выручка практически не растет – но и не сокращается, в общем по списку S&P 500 рост по выручке составляет примерно 2,8%. То же самое можно сказать и о прибыли – её рост порядка 3,6%. В целом же спад прибыли/выручки у 30% компаний, что не выделяется особо по динамике относительно недавних периодов. Кстати говоря, наибольший рост выручки показан там, где имели место операции M&A и иное укрупнение бизнеса, что позволяет проводить бухгалтерскую оптимизацию расходов. В целом же, если тут и видны какие-то серьёзные проблемы, то только в том, что эти показатели никак не коррелируют с динамикой фондового рынка, который продолжает брать все новые и новые вершины – так, DJIA на днях перевалил историческую вершину в 17000 пунктов.

Наконец, рассмотрение ВВП США по отдельным компонентам также не даёт разгадки, что происходит, здесь расхождения с текущими показателями заметны ещё сильнее. В целом мы видим фундаментальную раскорреляцию показателей: одни свидетельствуют об одних процессах в единой системе американской экономики, другие – о совсем других. Раскорреляция эта может быть как и кратковременной, локальной – так и долговременной, какая она точно – сказать возможности нет. Но из этих двух предпосылок следуют совершенно разные выводы.

Надо понимать, что сам показатель ВВП, важнейший для любой страны, является синтетическим счётным кадавром. Когда система экономических показателей разрабатывалась (первая версия системы национальных счетов (СНС), созданной под руководством британского экономиста Ричарда Стоуна, позже – нобелевского лауреата, появилась в 1953 году), экономическая структура стран мира, в том числе и США, была гораздо проще и обозримее. Со временем она усложнялась, пополняясь новыми факторами влияния, а человек обретал новые счётные возможности – соответственно, менялась и базовая методология расчёта ВВП, становясь всё менее понятной и прозрачной; сейчас в ходу уже четвёртая версия этой системы. Но ситуация меняется быстрее, чем счётные механизмы; по сути своей, никто не знает, как в действительности экономика США отреагировала, к примеру, на все эти программы количественного смягчения и прочие вливания ликвидности в банковскую систему, начиная с полузабытой ныне программы TARP, никто этого не знает, поскольку такого раньше никогда не случалось, и имеющиеся счётные механизмы неадекватны происходящим мутациям экономической системы.

Соответственно, на выходе одно из двух. Либо имеющиеся показатели – это действительно краткосрочные искажения, вызванные, к примеру, той же погодой, и при очередном пересмотре статистики они как-то войдут в струю прочих (оставим в стороне вопрос намеренной фальсификации именно ради того, чтобы показатели подходили друг другу). Либо же нет, инструментарий внезапно оказался с капитально сбитой калибровкой под рассматриваемую систему, и текущее состояние объективного незнания, что же происходит с экономикой США – надолго. Таким образом, оная экономика превращается, фактически, в вариант кота Шрёдингера. С ним тоже неясно, жив он или мёртв; здесь вопрос сложнее, поскольку возможных состояний – целый спектр, а не только два.

Хуже всего, однако, то, что неопределённость порождает неопределённость, из Хаоса лезет ещё больший Хаос. Речь о том, что на основе этих показателей люди по всему миру вынуждены принимать те или иные решения – которые, таким образом, априори не могут быть адекватны реальной обстановке. Понятно, можно смотреть на показания в динамике – но ожидание формирования тренда есть потеря времени.

Экономика США – крупнейшая в мире. Изменения в ней неминуемо затронут весь мир. Видимо, фазовый переход всё ближе. И неизвестно как это наложится на схожие процессы в прочих крупных мировых экономиках.

Метки:
США, Будущее

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены